Земной климат

В какие-нибудь полтора десятка лет и даже еще более короткий промежуток времени произошло такое изменение в распределении представителей морской фауны, какое связывается обыкновенно с представлениями о долгих геологических промежутках времени.

Н. М. Книпович

Сто лет назад, со второй половины прошлого века началось новое потепление климата. Оно было слабым, вначале даже совсем незначительным, затем медленно усиливалось и в 30-х годах нашего века достигло своей кульминации. В среднем по всей Земле потепление составило 0,6° С. Потепление это не было равномерным. Наибольшим оно было в приатлантическом секторе Арктики, наименьшим — в притихоокеанском (рис. 9).

Ледовый покров в Арктике стал меньше и по площади и по мощности.

Норвежский «Фрам» в 1893—1896 гг. дрейфовал при толщине льдов 3,56 м, а наш «Георгий Седов» в 1938— 1940 гг. был впаян в льды, толщина которых составляла 2,18 м, несмотря на то, что он дрейфовал несколько севернее «Фрама». Общая же площадь льдов сократилась на 1 млн. км2. Другими словами, масса дрейфующего льда в Арктическом бассейне примерно за 40 лет, в течение которых были, конечно, и аномально холодные годы, снизилась вдвое.

Вследствие усиления циркуляции атмосферы и океанических вод из Арктического бассейна льды выносились в Атлантику значительно быстрее, чем прежде. «Георгий Седов» дрейфовал с востока на запад в два раза быстрее, чем «фрам».

Изменилось само лицо Арктического бассейна. Ледовый пейзаж стал выглядеть по-другому. Ледяной покров чаще протаивал насквозь. Летом среди дрейфующих льдов, какими бы мощными и торосистыми они ни были, появлялось больше разводьев. «Полярный блин» представлял собой мозаику из пятен паковых льдов, более молодых льдов и пространств чистой воды. Почти полностью исчез околоматериковый «палеокристаллический» лед, мощность которого в прошлом достигала 6 м.

После 1920 г. пролив Югорский Шар замерзал на два месяца позже, чем обычно, а бухта Святого Михаила, расположенная немного севернее реки Юкона, на месяц позже.

Сильно расширился навигационный период в Гренландском море. Если в 1900-х годах уголь с Западного Шпицбергена можно было вывозить только в течение трех месяцев, то в 1940-х годах — за семь. Вокруг Шпицбергена плавали девять месяцев.

В 1901 г. ледокол «Ермак» не мог дойти до мыса Желания, а в 1935 г. «Садко» прошел по чистой воде до северной оконечности Северной Земли и углубился на северо-восток на 1000 км, достигнув 84° 41' северной широты.

В 1938 г. «Ермак» установил мировой рекорд свободного плавания в Арктике, когда в секторе Новосибирских островов достиг района, удаленного от полюса лишь на 700 км.

Потеплели воды и в Северной Атлантике, и в северной части Тихого океана. А вслед за теплом в высокие широты стала подниматься и рыба. Если в 1908—1909 гг. треска в заметных количествах ловилась только у южной оконечности Гренландии, то в 1920—1930 гг. ее начали промышлять и у Шпицбергена. Потянулись к северу сельдь, сардины, кефаль и другие рыбы.

Повышение температуры воздуха было особенно заметно в высоких широтах и в зимнее время. Среднегодовая температура за 40 с лишним лет между дрейфами «Фрама» и «Георгия Седова» повысилась на 3,9°, декабрьская—на 9,4°, а летняя же почти не изменилась.

Это современное уже нам потепление Арктики, несмотря на малую длительность, сказалось и в Южном полушарии. Айсберги в Антарктиде сократили радиус своего путешествия примерно на 1200 км. Подверглись разрушению некоторые шельфовые ледники. За последние 50 лет в отдельных местах, правда, незначительно, но все же отступил край ледяного покрова. В области же тропических широт потепление это ощущалось очень слабо.